Вы здесь

Интервью. Свидетельство о "свидетелях Иеговы"

Интервью в журнале "Дамаскин" (№1 (30) март 2015) Нижегородской Духовной Семинарии http://www.nds.nne.ru/upload/content_1428995393.pdf

СКАЧАТЬ PDF

- Артемий Валерьевич, что, на ваш взгляд, привлекает ищущих истину людей в раз­личных сектантских религи­озных организациях?

- По опыту, моему личному и моей семьи, в секты попа­дают по той простой причине, что не смогли найти в Пра­вославной Церкви ответов на свои вопросы, находясь в духовном поиске. Особен­но показательно это было в 1990-е. В те непростые вре­мена многие нередко бывали разочарованы или неподобаю­щим поведением священства, или каким-то безразличием по отношению к ним. Да и до­ступной литературы для само­стоятельного изучения право­славия было не так-то много поначалу. Бывшие советские люди по инерции шли в хра­мы, но там ответов и внима­ния к своим проблемам порой не находили. Зато эти ответы в изобилии давались различ­ными зарубежными миссио­нерами и проповедниками, которые, как грибы после дождя, возникли на постсо­ветском пространстве.

- Сейчас можно утверждать, что в этом отношении ситуа­ция выровнялась, однако люди продолжают вступать в сек­ты. Чего они ищут—западной или восточной экзотики? Как вы думаете?

- Безусловно, стремительный рост сектантства приостано­вился в наше время, ослабел, но, на основании опыта обще­ния с людьми, которые оста­ются в сектах или приходят в них, могу сказать, что, так или иначе, все они крайне критически высказываются в адрес нашей Церкви, хотя, как правило, ничего по-на­стоящему не знают о ней — это набор шаблонных представле­ний, стереотипов, из которых складывается, скорее, карика­турный образ Церкви. Скажу прямо и откровенно: зачастую мы сами виноваты в том, что люди не видят в нас, право­славных, истинный свет Еван­гелия. Это серьёзная проблема. Возможно также, что свою не­гативную роль сыграла и не­достаточность миссионерской работы. Я убеждён, что если бы Русская Православная Церковь была сегодня более активна в миссионерских про­ектах, то ситуация могла быть совсем иной.

Не думаю, что человек идёт в секту, чтобы намеренно ис­кать какую-либо экзотику, дело не в этом, ведь убежда­ют его отнюдь не интеллек­туальные доводы. Человек вовлекается в сектантские структуры, «влюбляясь» в эти сообщества, на эмоциональ­ном уровне. Сначала идёт элемент эмоционального погружения, когда видишь заботливое к тебе отношение, проявление уважения, люб­ви, улыбающиеся тебе лица, подчёркнутое проявление по­рядочности, честности, даже особого благочестия. И только потом вступает в силу элемент интеллектуального познава­ния системы, в которую уже вошёл...

А вот человек впервые попадает в обычный право­славный приход. Подумайте: какова вероятность того, что его встретят с распростёрты­ми объятиями, или хотя бы обратят на него внимание? Уделят ли ему время? Побе­седуют ли с ним, пригласят ли в гости? Сомневаюсь. И в этом тоже кроется, пусть и частич­но, ответ на волнующий нас вопрос причин ухода в секты. Ответ нередко нужно искать в практической области.

— Расскажите, пожалуйста, о вашем личном пути в Церковь, если это не тайна. С чего у вас начался этот путь?

— Около пятнадцати лет — срок немалый — я был членом религиозной организации «Свидетели Иеговы». Мои ро­дители и я в 1997 году вовлек­лись в деятельность этой сек­ты, и довольно большая часть нашей жизни была связана с ней. Несколько лет назад я с супругой вышел из этой ор­ганизации по идейным сооб­ражениям, убедившись, что там от людей попросту скры­ваются подлинные страницы собственной истории, а также искажается в передаче под­линный библейский текст. Конфессиональный перевод Библии «Свидетелей Иеговы» (так называемый «перевод Но­вого Мира») есть грубое иска­жение Священного Писания. К сожалению, мои родители до сих пор остаются членами секты

- Получается, попадают в сек­ты через эмоциональную сферу, а выходят благодаря интеллек­туальной работе?

— Когда мы сталкиваемся с во­просом выхода, то имеем дело с серьёзным погружением в сектантское мировоззрение, причём и на эмоциональном, и на интеллектуальном уровне. Конечно, чем дольше человек находится в том или ином сек­тантском сообществе, тем бо­лее и более он замечает вокруг себя проявления человеческой греховности. Но даже когда у него уже спадают «розовые очки», остаются некоторые определяющие аргументы, что удерживают его в секте. На­пример, среди членов «Сви­детелей Иеговы» есть немалое, конечно же, число думающих людей, которые, тем не менее, продолжают находиться в ор­ганизации более десяти лет. Они прекрасно понимают, что с точки зрения истинно­сти многое в их вероучении и практике противоречит Св. Писанию, многое либо откро­венно абсурдно, либо препод­несено искусственно, схема­тично. Но удерживает такой момент: «А куда идти?» Они по каким-то своим причинам не видят альтернативы — воз­можно, не желают видеть или страшатся перемен. Не видят альтернативы и поэтому, зная все ошибки или намеренные искажения учения, остаются в организации — получается замкнутый круг. Я считаю, что такая логика порочна.

- Что увидели в православии вы лично? И как вообще произо­шёл ваш выход из «Свидетелей Иеговы»?Вы уходили «в никуда», лишь бы сделать этот реши­тельный шаг, или же целена­правленно перешли в Русскую Православную Церковь?

— Нет, конечно, я не сразу при­шёл к православию. В опреде­лённый момент, уйдя из орга­низации «Свидетели Иеговы», я действительно уходил «в ни­куда». Однако для меня было очевидно, что даже если я разочарован в деятельности одной этой религиозной орга­низации и ещё не знаю куда идти, где же пролегает моя ду­ховная дорога, это не причина, чтобы оставаться во лжи: ду­ховный путь надо искать.

Спустя несколько лет я пришёл к православной вере. Если кратко рассказать, как это произошло, то побудило меня к этому изучение ранне­христианских источников. Я прочитал Корпус Мужей Апо­стольских (это такие источ­ники, как Дидахе, Послания Климента Римского, Поли­карпа Смирнского, Игнатия Антиохийского) — самые древние христианские памятники письменности, в истории они идут сразу после Нового Заве­та. Прочитал и был поражён. В них я увидел традиционное христианство, которое у «Сви­детелей Иеговы» считается отступническим. Но хри­стианские общины начала II века, основанные самими апостолами, не могли разом, все, вдруг взять и переменить то духовное наследие, которое было завещано Спасителем, это же совершенно очевидно! Вера этих раннехристианских Церквей никак не соответ­ствует постулатам «Свидете­лей Иеговы». Позже я последовательно перешёл к другим источни­кам православного вероуче­ния и был поражён глуби­ной и внутренней красотой православной духовности и православной философии. Безусловно, если сравнивать сектантские учения с пра­вославием, то это как лужа и океан.

—Предпринимались ли попытки удержать вас в членах органи­зации «Свидетели Иеговы», тем более, что вы были причастны к руководящим кругам?

— Четыре с половиной года я прослужил в управленче­ском центре «Свидетелей Иеговы», он находится под Санкт-Петербургом, это выс­шая руководящая структура данной организации. Непо­средственно в самом руковод­стве я не состоял, но работал в этой структуре, так что видел и знал несколько больше, чем её рядовые члены. Конечно, попытки меня удержать были, и, в первую очередь, со сторо­ны моих друзей, поскольку я с 11-ти своих лет находился в этой организации: по сути, вся моя жизнь была связана со «свидетелями». Безуслов­но, и мои родители искренне пытались меня «образумить», со своей точки зрения, — пе­реубедить, даже «открыть мне глаза» на православие, поскольку «Свидетели Иего­вы» откровенно ненави­дят Православную Церковь и считают православие самой страшной, полуязыческой, по мнению адептов, религи­ей. Приходится признать, что для моих родителей вся эта ситуация — боль и трагедия, потому что по учению «Сви­детелей Иеговы» уход из ор­ганизации по идейным сооб­ражениям сродни духовной смерти. Человек, покинувший эту секту, считается вероот­ступником, «совершившим хулу на Святого Духа», то есть непростительный грех. От­сюда понятны переживания и даже скорбь моих родителей и друзей. Кроме всего прочего, «свидетели Иеговы» не имеют права общаться с бывшими членами организации, это касается в том числе близ­ких родственников, если они не живут под одной крышей. Здесь кроется огромная про­блема, и не одна, и я знаю мно­жество семей, которые факти­чески были разрушены в силу этих запретов.

- Имея достаточный лич­ный опыт пребывания в сек­те, чему вы научились в ней? Было ли там всё-таки что-то положительное?

— Безусловно. Я категорически против «чёрно-белого подхо­да» к вопросу оценок. Понятно, что секты тоже бывают раз­ные; есть такие, где уровень «тоталитаризма» по отноше­нию к рядовым членам просто зашкаливает, пребывание там опасно для жизни. У «свидетелей Иеговы», на мой взгляд, есть элемен­ты авторитаризма, есть про­цессы, которые приводят к деструкции личности, есть и правила (запреты), которые могут даже привести к смер­тельному исходу (я имею в виду запрет на переливание крови). Но, с другой стороны, в чём-то, наверное, можно у них и поучиться: это, напри­мер, дисциплина, духовная дисциплина, которая у них на высоком уровне (местами даже переходящая разумные границы). Существуют также хорошие практики: ежедневно читать Священное Писание, отказываться от вредных при­вычек. И я не жалею о том вре­мени, которое провёл в этой организации, потому что по­лучил колоссальный опыт, что очень важно. Думаю, что если бы я в своё время не по­пал к ним, не прошёл тот путь, который преодолел, то, скорее всего, не пришёл бы ко Христу, не принял православие созна­тельно. А сейчас у меня есть возможность сравнения под­линной духовной традиции православия с псевдохристи- анским и псевдорелигиозным подходом.

— Могли бы вы поделиться с нашими читателями: чем занимаетесь сейчас и есть ли какая-то реакция со стороны «свидетелей Иеговы» на вашу деятельность?

— Да, конечно, есть. Задача на­шего апологетического цен­тра «Ставрос» — проводить объективное исследование тех или иных сектантских традиций. Мы стараемся опираться на свидетельства людей, которые были члена­ми той или иной сектантской организации. Таким образом, мы имеем большое сообщество специалистов, которые побы­вали в различных сектах и мо­гут дать экспертную оценку. Информация собирается как по неохристианским религи­озным группам, так и по во­сточным, эзотерическим. А основная наша задача — это прежде всего помощь людям. К нам обращается немало лю­дей (и по телефону, и в пись­мах, и в социальных сетях) с просьбой помочь в сложной ситуации, дать совет — что делать нужно, а чего катего­рически нельзя, даже какие книги почитать, чтобы глуб­же разобраться. Мы и личные встречи проводим, причём всё это делается на безвозмезд­ной основе. Результаты по­ложительные есть, накоплен даже опыт выведения людей из сект.

Поскольку сам я состоял в организации «Свидетели Иеговы», мне проще помогать тем, кто желает выйти именно из этой секты. В данной си­туации, если говорить лично обо мне, «Свидетели Иеговы» в долгу не остались. В их среде распространяется в мой адрес ложное мнение, будто бы меня «купили» (стал православным, «продав душу за 30 сребрени­ков»: парадоксальное, согла­ситесь, заявление). В одном из интернет-блогов апологе­та «Свидетелей» мне даже по­священа пространная статья, с обвинениями во всех грехах, от гордыни до сребролюбия. Конечно, обидно такое услы­шать о себе от бывших едино­мышленников. Но я понимаю, что любая структура стремит­ся защититься, «обелить» себя любыми способами, и «Свиде­тели Иеговы», пороча имя по­кинувшего их секту человека, повели себя неоригинально и вполне предсказуемо.

- Проводятся ли в рамках дея­тельности апологетического центра «Ставрос» какие-либо «круглые столы», публичные дискуссии с представителями сект?

- Проводятся, если возмож­но пригласить на такого рода мероприятия представите­лей с той стороны — из сек­ты. Секты бывают разные: «Свидетели Иеговы», напри­мер, в публичных диспутах принципиально не участву­ют. Вы можете, сколько угод­но, общаться с членом этой организации наедине, вести диалог, но не «под запись», не «на камеру» — этого они никогда не соглашаются де­лать; официальные диспуты у них не одобряются катего­рически. И всё же встречи в разных городах (и со ста­рейшинами секты, и с пио­нерами) мы организовывали, но всё это было неофициально. Официальные — публичные — диспуты наш православный центр в Санкт-Петербурге проводил, например, с бап­тистами. И мы стремимся продолжить эту традицию встреч, поскольку баптисты более открыты и адекватны в общении. Со «Свидетелями Иеговы» вести диалог всё же гораздо сложнее.

- Завершая наш разговор, хо­телось бы услышать от вас совет. С вершины вашего опы­та, что можно предложить людям, ищущим духовности, но ещё не определившимся с традицией?

- Хороший вопрос. Главный со­вет, пожалуй, — не торопитесь. Поскольку, как бы ни странно это звучало, даже и в Право­славной Церкви вы можете столкнуться с сектантскими настроениями, в каком-то конкретном приходе или мо­настыре. Вы можете по не­опытности попасть в группу, общину с признаками секты, или к священнику с личност­ными качествами сектанта.

Если говорить о духовных традициях, то всегда старай­тесь обращаться к первоис­точникам и удостоверьтесь в том, что вас не ограничи­вают в информации. Любая секта отличается тем, что предлагает нецелостное миро­воззрение, усечённые методы познания, а выражается это в том, что не даётся возмож­ности объективно разобраться в альтернативах, не предлага­ются первоисточники. Либо сокрытие информации, либо её искажение, либо полуправ­да — так действуют лидеры любой секты в отношении сво­их адептов. Исследуя истоки современных религиозных движений и православия, вы просто сами увидите огром­нейшую разницу. Поэтому мой совет — не торопитесь.

МАТЕРИАЛ ПОДГОТОВИЛ

Артём Хамидулин

 

Опубликовано 13 мая, 2015 - 12:26
 

Как помочь центру?

Яндекс.Деньги:
41001964540051

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЙ ФОНД "БЛАГОПРАВ"
р/с 40703810455080000935,
Северо-Западный Банк
ОАО «Сбербанк России»
БИК 044030653,
кор.счет 30101810500000000653